Советуем для ознакомления:

Психиатрия:

Популярные разделы сайта:

Факторы приводящие к шизофрении. Магический мир у больных шизофренией

Правильнее было бы думать не об одном и не двух, а о целом комплексе провоцирующих болезнь факторов. Нельзя сбрасывать со счетов возможность преформирующего влияния на фабулу психоза той стрессовой ситуации, в которой этот психоз манифестировал, что бы ни говорил по этому поводу пациент и какой бы невероятной не казалась бы нам связь между одной и другой.

В любом случае такой не замечающий никакой мало-мальски понятной связи взгляд представляется слишком поверхностным и рационалистическим Не трудно увидеть в бреде больного Т. наличие редуцированного комплекса шаманского посвящения в форме мистического брака, включающего контакт с потусторонним миром в лице женского «духа» и патронов инициации (мужских «духов»), сексуальное обольщение и преследование, принуждение к испытаниям, характер которых (убийство и вампиризм) не оставляет сомнений в их демонической природе. Но какая же здесь может быть смысловая связь с исходной ситуацией?

Ответ на этот вопрос приходит сам собой, если вспомнить особенности сохранившейся до наших дней похоронной обрядности, а именно обычай целования покойника в фобу. Следует привлечь также архаические представления об умершем (-ей) как женихе (невесте) похитительницы-смерти. Обычай целования в фобу для Т. мог неосознанно преломиться в цепочку мифоподобных ассоциаций: целование старухи в гробу — целование умершей «невесты» — целование самой невесты-смерти — преследование героя невестой-смертью. Подобно эпизоду в сказке, где герой воскрешает поцелуем спящую вечным сном, т. е. умершую, заколдованную (а в более древних версиях этого сюжета — безобразную) невесту и тем самым возвращает ей ее первоначальный прекрасный облик, в измененном начинающейся болезнью восприятии Т. происходит смена «масок» женского лица со старой на молодую и обольстительную, но сохраняющую на себе печать смертного ужаса. Не случайно образ соблазнительницы Т. похож одновременно и на призрак, и на вполне реальную женщину, еще не совсем разорвавшую связь с земным миром, тогда как «негативный» портрет ее спутников выдает в них безусловную принадлежность к потустороннему миру.

Не исключено, что фоновым фактором, способствующим оживлению в психике мифоритуального комплекса «смерть — новое рождение», могла послужить также мифация пациента на малую родину (землю предков), не говоря уже об особой предиспозиции некоторых личностей к психозу во время мифации поездом, с которой, как известно, в истории отечественной психиатрии связано выделение одной из разновидностей реактивных психозов — «железнодорожного параноида» С. Г. Жислина.

шизофрения

Заключительному этапу ритуала — повышению духовного ранга героя, выдержавшего испытания, соответствуют бредоподобные побуждения пациента заниматься оккультной и лечебной практикой. О потусторонней духовной сущности преследовательницы в бреде Т., напоминающей поведением фольклорных суккубов, свидетельствует, помимо всего прочего, изменчивость ее облика (оборотничество), что прослеживается в симптоме ложных узнаваний.

В литературе по психиатрии уже обсуждался вопрос о предпочтительном сочетании эротомании и ложных узнаваний, в частности синдрома Капгра и симптома Фреголи, в контексте верований об инкубах и суккубах (Pande А.С., 1981). По всей видимости, на практике синтропия эротически окрашенных форм бреда и «оборотничества» проявляет себя гораздо шире, особенно, если учесть, что разнообразие клинических феноменов «оборотничества» выходит далеко за рамки известных официальных терминов.

В семиотический круг «оборотничества» могут быть включены явления одержимости, метаморфозы и аутометаморфозы, метаморфопсии и аутоме-таморфопсии, а также всевозможные редуцированные производные от них, многие из которых не подлежат какому-то специальному наименованию. Поистине, мы имеем дело с ситуацией, в которой количество членов в «числителе» (клинических феноменов) превосходит количество таковых в общем культуральном «знаменателе»

Так, в бреде больной Р. эротоманическое преследование и воздействие, симптом отрицательного двойника, сочетаются с бредом одержимости животным (плодом сексуальной связи с преследователями). Аналогичную ситуацию можно видеть в бреде пациентки К., описанной Е.Н. Каменевой. У нашей больной К. эротомания сосуществует с псевдогаллюцинаторным псевдовоспоминанием о нарушении ею табу {«вымела шкуру лягушки»), историо-генетическая расшифровка которого кроется в тотемистическом оборотничестве.

У одного из наших пациентов бред ревности к жене сопровождался метаморфопсиями: ему казалось, что жена периодически меняет кожу, рост и цвет глаз, что в культуральном смысле равнозначно тому же оборотничеству. Другой больной, наряду с бредом ревности, высказывал бред физического воздействия — идею о том, что неверная жена насылает на него насекомых и грызунов, которые разъедают его внутренности. Подобная анималистическая черта воздействия и одержимости, восходящая к представлениям о животных-помощниках, сопровождавших посвященных, указывает на особый статус супруги в данной мифологеме как принадлежащей иному — магическому миру.

- Обратно в раздел "Психиатрия и психология"

Оглавление темы "Мифы шизофренического бреда":
1. Черты и домовые в бреде у шизофреника. Пример архаического бреда
2. Магические идеи при шизофрении. Динамика бредовой самооценки при шизофрении
3. Брак с колдуном в бреде. Магическое влияние супруга при шизофрении
4. Брачный миф. Сновидный автоматизм
5. Мифологема брака с колдуном в бреде. Гретеровский дебют шизофрении
6. Влияние неудачных романов на психику. Жена колдунья при шизофрении
7. Бред брака с колдуньей. Брак с духом
8. Психопатия мозаичного круга. Пример бреда брака с духом
9. Брак с духом при остром стрессе. Бред при острой респираторной инфекции
10. Факторы приводящие к шизофрении. Магический мир у больных шизофренией