Советуем для ознакомления:

Психиатрия:

Популярные разделы сайта:

Мотивы инкубов и суккубов в бреде. Ритуал переруга при шизофрении

Попытаемся теперь разобрать глубинный код мифа и выяснить, что стоит за мотивом инкубов и суккубов — мифических существ, вступающих по ночам в контакт с лицами противоположного пола? Обратим внимание на закономерности появления «теней». Время их прихода — вечер, время максимальной активности - ночь, время ухода — утро. Отчетливо прослеживается суточный ритм. Смена красного, белого и черного поля зрения символизирует смену дня и ночи (славянские повествования о трех крылатых конях красной, белой и черной масти — восход, зенит и закат солнца).

Таким образом, героиня — Солнце в плену ночных теней (туч). Манера появления мужской тени напоминает повадки хищных птиц. А.Н. Афанасьев (1982) указывает на частый фольклорный мотив: старый слепой орел, воспаряющий к Солнцу и прозревающий. Вспомним, что «тени» в бреде Г. приобретают видимость и ясновидение, вкусив тела жертвы, символизирующего солнечный свет. В славянском эпосе было широко распространено предание о чудесном дворце, сквозь который видна вся Вселенная, владелица его — Царевна Солнце. Молния в язычестве представлялась многоочитым всепроникающим существом; очи человеческие, по преданиям, образовались от Солнца.

Множество «глаз» и «электрических голов» в рассказе пациентки корреспондирует с мотивом молний, прячущихся в тенях-тучах, служивших также, по верованиям древних, пристанищем и для душ умерших.

А.Н. Афанасьев (1982) отмечает, что гроза в архаической мифопоэтике изображалась как брачный союз молниеносных духов с облачными женами, их нецеломудренные игры. Пропускание «электрических голов» сквозь тело жертвы подобно молниям, пронзающим Солнце и похищающим его огонь. Причем, как и в мифопоэтике, молнии в бреде Г. наделены определенной фаллической символикой, что точно согласуется с нашим предположением о светлой (солярной) семантике образа, с которым отождествляет себя больная.

перерург при шизофрении

В ее переживаниях звучит отголосок мифа о Прометее с характерным для него мотивом наказания за принесение огня людям — съедением части жертвенного тела героя. Легко предположить, что «тени, садящиеся из воды», — дождевые тучи, которыми, по эпическим воззрениям, пленяется зимнее Солнце. Весенние же грозы мыслились в язычестве как битва бога-громов-ника с тучами за освобождение Солнца (Афанасьев А.Н., 1982). Примечательно, что все госпитализации пациентки оказались приуроченными к осенним и весенним месяцам, критическим в отношении оппозиции пленение/освобождение Солнца.

В плане сказанного пациенткой об орнитоморфных повадках главной мужской тени (видит образ одного и того же мужчины в плаще и шляпе, висящего в воздухе... он появляется... за окном и мгновенно падает своей тенью ей на глаза) уместно упомянуть, что основными мифопоэтическими воплощениями бога-громовика (Перуна) у славян были орел или сокол. Кроме того, она, Г., и ее мифический супруг имеют один тотем — собаку. Это перекликается с мифами об одноглазых прожорливых великанах с собачьими головами, так называемых «песиголовцах», демонах грозовых туч.
В бреде пациентки выделена еще одна мужская «тень» - некто изогнувшийся у нее на груди и сосущий жизненные соки; он невольно ассоциируется со змеем.

Основной и наиболее древний миф славян, имеющий аналоги во всей индоевропейской мифологии, — поединок Перуна с его демоническим змеевидным врагом Белесом. Причина распри — похищение Белесом жены громовержца, влекущее за собой наказание обоих карающим огнем-молнией, а также похищение людей, скота. Больная сообщает о насильственном «показе» ей животных (в зрительных псевдогаллюцинациях), условия возможной видимости которых («в тени») в реальной действительности соответствуют оптическим свойствам водной поверхности. (Отраженный свет мешает видеть, затемнение — наоборот, помогает.) Возможно, эта деталь восходит к архаическим уподоблениям дожденосных туч колодцам, небо — океану. Пережитком этих верований является сохранившееся до сих пор выражение «плыть по небу».

Диалогическая перебранка слышимых больной «голосов» с их эхо-звучанием инвектив (нецензурной брани) семиотически увязывается с ритуалом «переруга» («переруна») в южнославянской традиции и его многочисленными табуированными и звукоподражательными вариациями. Ритуалу «переруга», имевшему метеомагическую цель вызывания дождя, соответствовал этиологический миф о грозе — миф о Перуне. Сходный субстрат сквозит в бредовой идее одержимости главной мужской «тенью», которая якобы прозревает все насквозь, или, говоря языком символов, обладает глазами-молниями. Существовали мифы о мальчике-громовнике, сидящем в земноводном существе (туче) и высекающем молнии (Афанасьев А.Н., 1982). В этой связи главная мужская «тень» в бреде Г. ассоциируется с сыном (ибо он в чреве) и одновременно с супругом «героини»-Солнца.
Подобная инверсия родового статуса есть обычное дело не только в психиатрической клинике, но и в примитивной мифологии.

- Читать далее "Бред отнятия тела. Миссия родоначальника в бреде"

Оглавление темы "Особенности архетипа демиурга":
1. Каннибализм в бреде. Бред всемирного отцовства
2. Персекуторный бред при шизофрении. Государственная доктрина в бреде шизофреника
3. Парафренизация при шизофрении. Мужчины в женском бреде
4. Колдовство мужчин в женском бреде. Языческая идея реинкарнации при шизофрении
5. Мотивы инкубов и суккубов в бреде. Ритуал переруга при шизофрении
6. Бред отнятия тела. Миссия родоначальника в бреде
7. Авторитарность в семье при шизофрении. Феномен отнятия тела
8. Первоначальный бред ревности. Характеристика архетипа демиурга при шизофрении
9. Пример демиурга у Ясперса. Шизофрения Йозефа Менделя
10. Бред курортника. Образ монолизы при шизофрении